Цивилизации древней Европы

Раздел 2 / Рим и запад

Таким образом, романизация развивалась двумя параллельными путями: первый, более быстрый, оставил грандиозные свидетельства; второй, более медленный, не так легко проследить по памятникам и историческим документам.

Один привёл к единообразию культуры, которая осталась относительно формальной и затрагивала только достаточно узкие круги на большей части империи, другой — к более глубокому и широкому процессу, отражающему восприятие нюансов и вариаций. Большое искушение сказать в заключение, что последствия одного феномена ощущались прежде всего в рамках античного мира, тогда как последствия другого с большим богатством проявятся в будущем. Прежде чем сразу же анализировать различные аспекты данного вопроса, хотелось бы осветить некоторые проблемы и покончить с предубеждениями, которые сегодня могут исказить нашу точку зрения.

Среди них два предубеждения столь же противоположны, сколь глубоко укоренены: с одной стороны, утверждается, что единственно черты доримских этносов обусловили культурное своеобразие каждой территории, с другой — вся цивилизация романизированного мира связывается исключительно с римским влиянием. Тем не менее оба тезиса крайне ценные, если не доводить их до крайности, поскольку романизация — результат сложного цивилизационного процесса.

Речь идёт о длительном сотрудничестве, — к этому, если можно так сказать, пришли со временем, подводя итог некоторым неоспоримым фактам: размеры римского государства предопределили радикальное изменение его структуры, и это изменение привело к падению республиканского строя и созданию империи. Однако Рим всем позволил воспользоваться своим опытом.

Городское общество, представления о жизни в универсальном сообществе, основанной на общих юридических принципах, городская, экономическая, административная организация, язык, письменность, искусство — все это Рим предложил своим подданным. Более того, римская цивилизация передала Западу наследие эллинизма. Каждая локальная среда приносила свою пользу, ставя свои способности и свой опыт на службу общей цивилизации.

Вклад Рима бесспорен, но то же самое касается этих локальных сообществ. Тем не менее нужно воздерживаться — в этом суть вопроса — от рассмотрения локальной среды со строго этнической точки зрения; наше исследование должно стремиться к выделению различных обстоятельств, связанных с обществом, проявления которого, насколько можно судить, выражаются напрямую.

На самом деле неправильно говорить о романизации в общем смысле; романизация, напротив, напоминает беседу, одновременно ориентированную на несколько тем и фактов, это была своего рода непрерывная трансформация, элементы которой менялись в ходе истории. Проблемы века Августа — другие, нежели в период правления Траяна или в эпоху тетрархии.

Не будем забывать, что поборниками римской цивилизации весьма не часто и лишь на ограниченное время оказывались собственно римляне или италики. В определённые моменты это были сами провинциалы, которые сыграли роль агентов римской цивилизации: жители Тарраконии или Бетики — по отношению к Лузитании и Испании Атлантической, жители Провинции — к Трём Галлиям, затем галло-римляне — к германцам и британцам, паннонцы и мезийцы — к дакам, — это наиболее известные примеры.

И прежде всего не нужно забывать, что благодаря очень интенсивной внутренней циркуляции и возможности любых смешений римский мир был не совокупностью непроницаемых ячеек, а миром открытым.