Цивилизации древней Европы

Раздел 1 / Иберийский полуостров

В III в. до н. э. общая ситуация в Средиземноморье изменяется в результате конфликта между карфагенянами и римлянами, который разразился на Сицилии. А полуостров испытал последствия этого. Завершение Первой Пунической войны (264— 241 гг. до н. э.), которая положила конец морской гегемонии Карфагена на западе, открыло совершенно новое средиземноморское пространство для свободной циркуляции.

Для Марселя началась новая жизнь, то же самое касалось других греческих или ставших греческими городов, таких как Сагунт. Но это была лишь передышка. С 237 г. до н. э. Карфаген поднимает голову и, перенеся все своё внимание на Испанию, принимается за трансформацию своего экономического господства в настоящее завоевание. Кризис карфагенского превосходства не пошёл на пользу грекам, совсем наоборот: энергичная политика Баркидов оттягивает их влияние вглубь, а на побережье оживилось пуническое население, основавшее Акра Лёвке и Карт-Хадашт, Новый Карфаген — столицу новой пунической области в Испании.

Эксплуатация региона регулировалась настоящим экономическим планом, который является шедевром организованного карфагенского владычества и который развивал сельское хозяйство наряду с торговлей и рудным производством. Греки подвергались опасности быть вытесненными за пределы Пиренеев; поэтому они обратились за поддержкой к римлянам, с протекторатом которых они были знакомы в реальности и которые попытались на Эбре остановить пуническую экспансию. Но греческая экономика была скомпрометирована, соглашение на Эбре (226 г. до н. э.) ограничилось регламентацией проблем, связанных с прибрежной зоной.

Последствия этой ситуации не замедлили сказаться: Испания, занятая и организованная Ганнибалом, позволила ему реализовать свои намерения. Она послужила базой для его экспедиций и предоставила ему солдат. Рим, шокированный своими поражениями в Требии и на Тразименском озере, вскоре осознал, что, если он действительно хочет одолеть противника, необходимо создать второй фронт в Испании, и в 218 г. до н. э. высадил свои войска в Апулии под командованием Сципионов.

Последующие кампании Публия Корнелия Сципиона, а затем Катона укрепили и расширили империю Рима и на несколько десятилетий позволили ему твёрдо удерживать свои позиции на покорённых территориях. Это завоевание полуострова было условием победы на суше, так же как победа на Сицилии была основой римской гегемонии на море. Римляне воспользовались экстраординарным воздействием Карфагена, которое сделало Испанию современной, прогрессивной страной, способной стать очень богатой.

Но ещё раз нужно подчеркнуть, что пуническое завоевание трансформировало страну только в материальном плане: оно не уничтожило ни традиций, ни потенциальных конфликтов внутренних народов, которыми оно успешно воспользовалось в своих собственных интересах, так что римляне, победившие карфагенян, столкнулись с ожесточённым сопротивлением местных жителей.

Полуостров — очаг множества воинственных племён — стал для римлян самой кровавой и жестокой ареной войны, до такой степени, что завоевание завершилось только в эпоху Августа. Перед лицом римской угрозы, во время неудачной попытки Вириафа, иберы организовали временное национальное единство. Ловкая и гибкая политика Карфагена не трогала местные автономии и обращалась к ним, только чтобы упростить набор наёмников, но привела в конечном счёте к тому, что эти иберийские автономии стали лояльно относиться к Карфагену и противостоять римлянам.

Пуническое господство было слишком непродолжительным, чтобы оставить следы: в иберийской цивилизации элементы пунического происхождения стали не столь важными, как в период, гораздо более длительный, экономического преобладания Карфагена. Роль греческих факторий, впрочем, очень быстро ослабла: на смену карфагенской монополии сразу же пришла римская и италийская, о чем свидетельствуют предметы, импортированные в первые века римской Испании.

Но вероятно, продолжительные отношения с греческими элементами, исключительно внешние, упростили италийское вторжение: в конечном итоге обширные регионы восточной и юго-восточной Испании быстро романизировались.